Крым – это горы. А у гор – своя особая жизнь. И таинственные пещеры с тысячелетними сталактитами и сталагмитами. И древние города, прячущиеся за горными утесами как за неприступными стенами. И монастыри в отвесных скалах, по подобию святой Афонской горы, обретшие свое, столь непонятное миру восхождение к Богу. И всюду ни с чем несравнимая красота природы – Божий дар человеку – венцу творения Божия.

Вспомнили мы с супругой, как почти 20 лет назад подымались на Чатыр-Даг. За день прошли 38 километров. Помню, ехали от Алушты до какой-то остановки. Там спросили у молодого человека, как добираться дальше. А он сказал: «Да тут недалеко, километров пятнадцать, пойдемте, я вам покажу». Мы и пошли с ним. Оказалось, он постоянно в горные походы ходит, и для него пеший путь – нечто обыкновенное. А мы шли, потому что было интересно.

Потом он, указав нам путь, отделился. А мы шли одни. И подымались на гору. Шли по склонам, чтобы срезать путь и не петлять зря по автомобильной дороге. Вдруг ветер нагнал туч, и началась гроза. Тогда поняли мы, что такое гроза в горах. Дождь лил словно из ведра – на нас ниточки сухой не осталось. А молнии били справа и слева. Яркими кинжальными вспышками небо поражало горный склон, с громовым треском оглашая ущелья. И всё это было в непосредственной близости. Дойдем ли до вершины живыми? Ведь дома, с дедушкой и бабушкой, оставался наш маленький сын Ваня. Как же мы молились в тот час! Гроза ушла так же быстро, как и пришла. Одежда под летним крымским солнцем просохла. Мы благополучно достигли плато, на котором посетили две знаменитые пещеры, а затем так же пешком вернулись обратно.

Теперь мы проявляли больше осторожности. И крымские горы явили нам больше радушия. Там, где небо кажется таким близким и ясным, а горная река, дивными водопадами нисходя к долинам, напояет жаждущую землю, радость особенно обымала нас. И поднявшись практически до Красной пещеры на отроге Долгоруковской яйлы, мы с восторгом смотрели на всё вокруг, а Даша от радости прыгала.

Да, много радости принесла нам крымская земля. Но пришла пора возвращаться. Окинув взором море и горы, мы собирались в путь. Осталось только последний раз ударить в маленький колокол на набережной в Алупке. Что Даша и выполнила. Радость и мир на душе срастворялись с легкой грустью.

Что же сказать? Прощайте, горы Чатыр-Даг и Демерджи, прощай, Ай-Петри и гора-крепость Кастель. Хмурится Чатыр-Даг. Словно исподлобья смотрит под нависшими осенними облаками и как бы говорит: «Почему мало побыли? Когда снова приедете?» Приедем, если Господь сподобит. А теперь прощай, крымская земля.

Прощай и ты, Понт Эвксинский, как нарекли тебя древние греки – Гостеприимное море, – таково ты и есть. Прощайте, долины, покрытые вязью хвойных лесов. Прощайте, виноградники и радующий сердце плод лозы. Скажем и совсем прозаично: прощай, отдых! Ибо тебе отдаем мы час, чтобы всё время посвящать трудам и заботам.

***

И отправились мы в обратный путь. В поезде разбросанные по разным плацкартным местам, как и полагается тем, кто покупает билеты не вовремя, добрались мы до Москвы. В метро встретились с отцом Иоанном, который каким-то чудом тоже ехал из Крыма с супругой.

И вот подымались мы, безмятежные, по эскалатору вверх, к Ярославскому вокзалу. Но что это? На самой вершине эскалатора у женщины вдруг опрокинулся чемодан, закрыв с эскалатора выход. Ступеньки продолжали ехать вверх, а выход перекрыт. Ноги несчастной, упершись в чемодан, стали быстро перебирать назад, иначе как и оставаться на месте. Следующим подъехал я. «Дай-ка протолкну ее чемодан вперед», – успел я подумать, но мой чемодан уперся в ее, еще больше заблокировав выход. И вот уже мои ноги отчаянно перебирали назад, чтобы в этом нелепом беге назад по движущимся вперед ступенькам оставаться на месте. К нам уже подъезжал отец Иоанн, миролюбиво интересуясь, что случилось. А сзади безмятежно поднималась вереница всех остальных, которые еще не знали, что их ждет на выходе. В этой трагикомичной ситуации с неясным исходом, видимо, кто-то помолился, и наши чемоданы, выскочив как пробка из бутылки шампанского, наконец разблокировали выход с эскалатора, и мы обрели прочную под ногами опору. Тогда я понял, что такое мегаполис. Мегаполис – это когда все спешат и бегут, кто вперед, кто назад, но при этом многие парадоксальным образом остаются на месте.

И вот мы уже ехали в родные Радонежские места в надежде вырваться из суеты мегаполиса. А мне уже звонили и говорили: «Скорее, скорее, надо сделать то и то». И звонил знакомый священник и просил выступить завтра вместо него на концерте. И кто-то еще звонил. А у меня перед глазами всё стояли горы Крыма, и Чатыр-Даг, и Эклизи-Бурун, и водопады Долгоруковской яйлы, и крепость Чуфут-Кале, и, конечно же, Успенский монастырь в Марьям-Дере, что переводится как Город Девы Марии. Мир и благословение тебе, крымская земля!

Священник Валерий Духанин

Просмотр (3)