Дивный своим величием храм Соломонов некогда утратил ковчег завета. Люди продолжали приносить жертвы и совершать богослужения. Но храм встречал людей, будучи обнажен от главной святыни своей. Ни херувимов осеняющих, ни каменных скрижалей с декалогом, ни манны в чаше, ни проросшего жезла Ааронова, всего того, что напоминало о чудесной истории народа под непосредственным водительством Божиим, там уже не было.
Это означало, что Бог в каком-то смысле наказывал людей, забрав у них вместилище Им же дарованных заповедей. По-человечески, это трудно понять. Но утрата святыни вписывается в неисповедимые судьбы Промысла Божия и заставляет задуматься, насколько народ был достоин святыни, благоговейно ли ее хранил и соответствовал ли святыни самой жизнью своей.
Может, людям того времени не хватало веры, которая по существу неразрывна от верности. Может, не хватало покаяния, а, может, не было чистого, бескорыстного стремления сердца к Тому, Кто избрал народ и вывел из среды язычников. Собственно, не было и отклика на Божий призыв, многократно звучавший через пророков. Ветхозаветный храм так и окончил свое существование без самой главной святыни. Однако бывает и нечто противоположное – святыни возвращаются.
Вспомним, как год назад, в канун праздника Троицы, к нам в Лавру вернулась «Троица» преподобного Андрея Рублева.
Икона Троицы, писанная преподобным Андреем – святая святых русской иконографии, чудный ковчег запечатленного в красках Трисиянного Света, вместилище духовных и богословских смыслов. Среди иконописцев, отважившихся коснуться тайны несказанной Троицы, святой Андрей Рублев – непревзойден. Он – ученик преподобного Сергия, о котором еще в детстве было предсказано, что будет он слугой и обителью Пресвятой Троицы. Преподобному Сергию мы поем: «Тем, быв Троицы вселение, чудесы твоими всех просветил еси, приходящих к тебе верою», «яко имея дерзновение ко Святей Троице, поминай стадо, еже собрал еси, мудре». Потому и обитель свою авва Сергий посвятил Троице, «дабы воззрением на Святую Троицу побеждалась ненавистная рознь мира сего». И ученик Сергия богомудрый Андрей, созерцая Троицу в безмолвии чистой, сердечной молитвы, воплотил это чудное видение посредством красок.
Возвращение святыни – огромная милость Божия. Но это и некий залог – ибо святыня возвращается в храм, дабы мы самое сердце свое посвящали Тому, Кому посвящаются храмы. И чтобы впредь святыни не отнимались, святыня должна воцариться в нашем сердце. Приняв икону Троицы, мы не имеем права жить по-старому, теплохладно, расслаблено, вяло. Каждое утро, просыпаясь, постараемся помнить, что с нами Бог Троица. И каждый вечер, засыпая, будем помнить, что Бог Троица с нами. Для современного русского человека уже что-то должен значить пример жизни преподобного Сергия Радонежского, как искреннего служителя Троицы, равно как и преподобного Александра Свирского, которому Троица явила Себя в виде трех Ангелов.
Бог наш есть Троица и Бог наш есть Любовь. Постигая Троицу, постигаем Любовь. Икона Троицы отражает предвечный совет и жертву Любви, Божественную жертву ради спасения человека. Те, кто знакомился с символикой «Троицы» Рублева, знают, что на иконе силуэты двух крайних Ангелов образуют собой чашу, в середине которой оказывается средний Ангел – Сын Божий. Это образ жертвенной чаши. Сын Божий жертвует Собой ради нас и ради нашей вечной жизни: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16). И потому самый сокровенный смысл образа, запечатленного святым Андреем, есть любовь, единение и жертва – вот чему учит нас икона Троицы.
Праздник Святой Троицы – главный праздник нашей обители. Хочется восславить Господа радостным богослужебным возгласом: «Слава Святей, Единосущней, Животворящей и Нераздельней Троице всегда, ныне и присно и во веки веков».
Священник Валерий Духанин
Просмотр (5)